«Я только в начале пути»

В 2025 году «Культурная Хроника» включила галериста, куратора художественных выставок, культуртрегера Владислава Холявинского в топ-50 самых влиятельных art-людей Крыма. Мы пообщались с Владиславом, чтобы выяснить его отношение к подобного рода рейтингам. Заодно поговорили о том, как из одной прогулки за пределами Крыма выросло желание открыть культурное пространство «1977» и почему в итоге это пространство так недолго просуществовало.

— На моей памяти впервые дебютант рейтинга «Топ-50: Самые влиятельные art-людей Крыма» был включен приглашенными экспертами в топ-3. Как вы отреагировали, когда узнали? Вам в принципе важна оценка профессионального сообщества?

Я очень удивился. Это было неожиданно вдвойне: и потому что я только начал заметно проявляться в этом поле, и потому что до этого «Культурная Хроника» обо мне вообще не писала.

Наверное, в тот момент я впервые по-настоящему понял, что оценка профессионального сообщества для меня все-таки важна. Не как повод успокоиться или поставить себе галочку, а как знак, что то, что я делаю, действительно замечают и считают значимым.

При этом у меня не было ощущения: «Ну да, всё заслуженно». Скорее наоборот — было чувство сильного удивления и даже внутреннего сопротивления, потому что мне самому кажется, что я только в начале пути. Поэтому я воспринял это не столько как итог, сколько как аванс и как определенную ответственность перед тем, что я делаю дальше.

— Какие творческие проекты прошлого года вы сами себе ставите в зачет?

В первую очередь я поставил бы себе в зачет открытие культурного пространства «1977». Для меня это был очень личный проект — без преувеличения, что-то вроде второго ребенка. Я вкладывал в него себя целиком: не только как организатор или продюсер, я жил этим пространством.

Еще один важный для меня результат — выставка «СВЯЗИ». Я доволен тем, как она сложилась и на уровне идеи, и на уровне реализации. Мне вообще было очень интересно работать с этим концептом и наблюдать, как он начинает жить в пространстве и в восприятии людей.

При этом, если честно, многое из того, что было сделано за прошлый год, я пока воспринимаю не как окончательные достижения, а скорее как первые серьезные наброски. Как основу, на которой дальше можно строить уже более точные, зрелые и сильные проекты.

— Вы говорите, что включение в рейтинг для вас было неожиданным, потому что вы только начали «заметно проявляться в этом поле». Расскажите, откуда вы пришли? Где учились?

Я пришел в это поле не по классическому маршруту и не из какой-то одной профессии. До культурных проектов я девять лет занимался турами, экскурсиями и походами по Крыму и России. Параллельно около шести лет работал в маркетинге, писал музыку и стихи, занимался дизайном и digital art. То есть я довольно долго жил на стыке разных практик — творческих, организационных и коммуникационных.

В каком-то смысле всё началось с довольно простого внутреннего вопроса. В феврале прошлого года я погулял по культурным пространствам Москвы и вернулся с мыслью: почему в Симферополе этого так мало? И именно из этого вопроса дальше начал вырастать мой нынешний путь.

Поскольку в это культурное поле я вошел сравнительно недавно, для меня многое здесь до сих пор — процесс знакомства: с людьми, контекстом, институциями, внутренней картой этой среды. Поэтому о существовании рейтинга «Культурной Хроники» я, признаюсь, узнал уже тогда, когда его прислали мне друзья.

Законченного профильного образования у меня нет. Я учился в театральной школе, потом недолго — на режиссуре массовых мероприятий в КУКИиТ, позже — на кафедре экспериментальной физики в КФУ. Плюс было много самостоятельного обучения: психология, научные и философские тексты, разные курсы. Так что мой путь скорее не про диплом, а про очень разный опыт, который в какой-то момент просто собрался в одно целое.

— Вы нашли ответ, почему в Симферополе так мало культурных пространств? Кто виноват и что делать?

Искать виноватых мне не так интересно. Этот вопрос мало что меняет. Гораздо важнее понять, как сделать так, чтобы культура здесь становилась живой частью повседневной жизни, а не чем-то редким, нишевым или формальным.

Мне кажется, здесь сказывается сразу многое: нехватка пространств, нехватка устойчивой культурной привычки, нехватка людей, которые готовы не разово что-то делать, а создавать среду системно. Поэтому мой вопрос со временем поменялся. Теперь мне важнее не «почему мало», а «как это здесь популяризировать» и «как местное делать заметным не только внутри Крыма, но и шире».

Я не очень верю в разговор про виноватых. Я скорее верю в практику: если тебе чего-то не хватает в городе, попробуй начать это создавать. Пусть сначала в своем масштабе. Я, по сути, этим и занимаюсь.

— Ваша семья имеет отношение к культурной сфере Крыма?

Можно сказать, что культурное отношение моей семьи к Крыму на мне и началось.

— Вы сказали, что открытие «1977» для вас «что-то вроде второго ребенка». Кто тогда первый?

Первый — моя самая большая любовь, моя дочь Ева.

— Это прекрасно. При всем уважении, поговорим про второго ребенка. Откуда идея, кто был в команде и почему проект так недолго просуществовали?

В феврале 2025 года я побывал в Москве, много ходил по музеям, выставочным пространствам, центрам современного искусства и вернулся в Симферополь с очень простым, но уже не отпускавшим ощущением: здесь тоже должно существовать место такого уровня внутренней свободы, диалога и культурной энергии.

Дальше всё складывалось довольно быстро. Я познакомился с Иваном Гардой, и выяснилось, что у нас в этом смысле схожее внутреннее направление. На этой общей интонации и возник «1977».

Основная часть информационной, концептуальной, методической, креативной и организационной работы в проекте была на мне. Но при этом «1977» точно не был историей одного человека. На старте в команде были Руслан Головнин и Дима Чудо, которые должны были курировать выставочное направление; Анна Бережная, Виктория Грицкевич, Алина Теребиж занимались SMM. Кроме того, проекту очень помогли Анна Гарда, Дарья Чугаева, Анна Шалашова, Виктор Нефёдов, Александр Кадников, Александр Ромашенко, Анна Заболотная, Сусанна Усеинова и еще многие люди, без которых он просто не смог бы состояться. В какой-то момент сами гости центра становились частью его жизни, и для меня это важный показатель того, что пространство действительно было живым.

Почему он просуществовал недолго… Если коротко, к этой точке привело несколько причин: спешка, ряд управленческих и стратегических ошибок, нехватка устойчивой опоры и, наверное, слишком большая плотность задач для проекта, который только начинал формироваться. Но я не воспринимаю это как историю «не получилось». Скорее как очень интенсивный и местами жесткий опыт, который многое показал и многому научил.

— Можете привести конкретный пример «жесткого опыта, который многому научил»? К чему должен быть готов тот, кто решится в Симферополе открывать арт-пространство?

Один из самых жестких опытов — это момент, когда ты понимаешь, что на одной идее далеко не уедешь. Пока проект существует в голове, кажется, что главное — придумать сильную концепцию, собрать людей и начать. Но когда пространство уже открыто, ты очень быстро сталкиваешься с реальностью: кроме идеи, тебе нужно каждый день держать на себе организацию, деньги, коммуникацию, программу, партнерства, внутренние конфликты, усталость команды и еще огромное количество вещей, которые со стороны вообще не видны.

Не всем опытом, связанным с этим проектом, я готов делиться — хотя бы потому, что любая подобная история касается не только тебя, но и других людей. Но в общих чертах главный вывод для меня именно в этом: культурный проект не может долго жить только на вдохновении. Ему нужна конструкция.

Поэтому человек, который хочет открыть арт-пространство в Симферополе, должен быть готов к тому, что это не только красивая культурная история. Это еще и очень приземленная, тяжелая управленческая работа. Нужно уметь не только мечтать, но и считать, распределять ответственность, выстраивать процессы и не путать вдохновение с устойчивостью.

Я бы советовал входить в это только с пониманием, что любовь к культуре здесь придется подтверждать не словами, а способностью долго держать на плаву сложную конструкцию.

— Проект «1977» на сегодня закрыт. Что дальше?

Дальше — новые проекты, но уже с более трезвым взглядом и лучшим пониманием того, что именно я хочу делать и какую пользу это принесет всем тем, кто может с этим соприкоснуться.

Я занимаюсь несколькими направлениями. Одно из них — аукционный проект, связанный с антиквариатом, винтажем и искусством. Еще одно — запуск в центре Симферополя исторического гастробистро с крымской городской кухней. Для меня это тоже во многом культурная работа, просто в другом формате.

— Что вы вкладываете в понятие «крымская городская кухня»?

Для меня крымская городская кухня — это кухня, которая выросла в городах Крыма на пересечении разных культур, продуктов и повседневных привычек.

В нашем случае этот концепт родился из интереса к старому Симферополю — к Базарной площади, торговой среде города и той смешанной городской жизни, в которой рядом существовали очень разные гастрономические традиции. Нам было важно работать не с абстрактной «национальной кухней» — тем более что полуостров всегда был богат на разные народы и культурные влияния, — а с тем, как исторически формировался городской вкус Симферополя и, в более широком смысле, Крыма.

— Карл Лагерфельд — человек весьма разносторонний и очень продуктивный, искал вдохновение в книгах. Он очень много читал. А вы? Что прочли последнее, чем не стыдно поделиться?

Пришлось заглянуть в интернет, чтобы понять, о ком идет речь (улыбается). Из последнего прочитанного у меня была совсем не художественная литература, а диссертация Г. И. Макаренко «Историческое развитие и межконфессиональное взаимодействие этнических групп Крымского полуострова (с середины XIII до начала XX века)». Сейчас меня очень занимает всё, что связано с историей Крыма, культурными пересечениями и тем, как здесь формировалась среда — и человеческая, и городская, и гастрономическая.

— Оказавшись перед Исмаилом Гаспринским, что вы у него спросили бы?

Я спросил бы у него, как он видел возможность взаимопонимания между очень разными людьми через просвещение, образование и культуру. Мне кажется, он был как раз из тех людей, кто знал ответ.

---

При публикации использованы фотографии из личного архива Владислава Холявинского.